◣2001◥ Поговаривают, что характер ребёнка особенно активно формируется лет до пяти путём родительского воспитания, и если это правда, то родители Аарона приложили немало усилий к тому, чтобы вырастить человека, который органически не переносит слово «надо» до сих пор. Особенно любил это слово отец. После какой-то заварушки в молодости тот обзавёлся посттравматическим синдромом, к которому позже добавился хронический алкоголизм, а с ним заодно прибыла и непоколебимая уверенность, что его мнение является законом для всех тех, кому не повезло оказаться вместе с ним в пределах одной квартиры. И чем крепче становилась дружба с бутылкой, тем чаще семье приходило напоминание о том, кто в доме главный. Мать предпочитала не спорить и исправно плакать в подушку по ночам, а отец силой вдалбливать сыну в голову, что ребёнок должен слушаться родителей и делать то, что ему говорят. Свободное же время, которое появлялось во время отцовских попоек, принадлежало дворовой шайке, к которой Аарон прибился почти сразу, как только получил право выходить из дома. Что именно они творили, сегодня он помнит плохо. В памяти остались дворы, сбитые костяшки и беготня по переулкам, да помойкам. Из всей этой компании он помнит лишь одного мальчишку, что обладал почти сверхъестественным талантом сказать «не лезь» настолько убедительно, чтобы Аарон в общем то и не лез. Иногда он оставлял его ночевать у себя, иногда вытаскивал из драк, а иногда лез туда вместе с ним со словами, что дружба всё-таки требует жертв. А потом однажды он исчез. Аарон ещё долго искал его по району, но безрезультатно. Иронично, что сегодня он не помнит ни его имени, ни того, как он выглядел. Осталось лишь стойкое ощущение,  что когда-то этот человек был для него чертовски важен.

◣2011◥ Появление Эдема семья встретила куда радостнее самого Аарона. Хорошее образование, дисциплина, перспективы и специалисты, которые знают, что делать с такими вот незадачливыми подростками. Мантра была заучена, чемоданы вручены, материнский вздох облегчения услышан. В Эдем Аарон, разумеется, приехал недовольным, но довольно быстро выяснилось, что это совершенно не мешает ему быть и способным учеником. Физическая подготовка пришлась неожиданно кстати. Аарон с энтузиастом терпел нагрузки, спокойно относился к боли, мог повторять одно и то же упражнение до тех пор, пока руки не переставали слушаться, и даже не возражал против дисциплины, пусть и с некоторыми оговорками. «Потому что так положено», как оказалось, раздражало его чуть меньше, чем «потому что я так сказал», а последнего он ещё дома наслушался на несколько жизней вперёд. Поэтому личное дело пополнялось почти с той же исправностью, что и хорошие результаты тренировок. Спор с куратором, нарушение режима и драка. Ещё один спор с куратором. Самовольное вмешательство в чужое наказание, очередная драка, на этот раз, по его собственному убеждению, совершенно заслуженная. Наставники могли сколько угодно считать его занозой в заднице, но в одном приходилось признать поражение: когда происходило что-то действительно серьёзное, Аарон неожиданно переставал быть проблемой. В командных упражнениях он не геройствовал ради красивого жеста, не бросал товарищей и умел слушать. Оказалось, что подчиняться он способен прекрасно, тут главное было не "что делать", а "кто сказал это делать". К выпуску Аарон уже вполне умел спокойно выслушать приказ, сказать «понял» и только потом решить, стоит ли вообще отклоняться от плана. В некотором смысле это действительно можно было назвать прогрессом. Контракт с демоном он заключал уже в Эдеме. Демон, которому удалось заинтересоваться Аароном, обладал либо своеобразным чувством юмора, либо неприятной наблюдательностью. Человеку, который всю жизнь болезненно реагировал на любые ограничения, предложили власть над одним из самых базовых законов мира. Аарон предложение оценил, а цена в виде собственных воспоминаний изначально и вовсе показалась ему мелочью. Но чем серьёзнее становилось вмешательство, тем глубже демон мог залезть ему в голову. Тогда ещё, увы, но оценить основательно вес этой цены Драгоно так и не смог.

◣2019◥ Вопреки прогнозам некоторых кураторов, Аарон оказался вполне приличным охотником. На заданиях вспыльчивость куда-то испарялась, а характер и профессионализм, как выяснилось, прекрасно уживались в одном теле. Способность управления гравитацией делала его особенно полезным при зачистках, и там, где требовалась боевая мощь. В критических ситуациях он быстро соображал, редко паниковал, но обладал отвратительной привычкой делать так, как считал правильным, что в последствии и погубило его карьеру. Операция была простой, подозрения на оборот демонических материалов, зачистка здания и несколько подразделений на периметре. Потом появился демон, и аккуратно составленный план можно было использовать разве что для растопки. Часть людей, включая гражданских, осталась внутри, а командование приказало отступить и изолировать объект. Аарон спросил, что будет с теми, кто не успел выйти, но в ответ получил занимательную формулировку со словосочетанием "допустимые потери". Приказ Аарон понял прекрасно, но выполнять его не собирался. Внезапного приступа человеколюбия не случилось,просто в моменте ему категорически не понравилось, что нескольких ещё живых людей кто-то уже успел списать со счетов. И справедливости ради, человек, отдававший приказ, нравился ему ещё меньше и этого оказалось достаточно. Людей он вытащил, удерживая гравитацию дольше, чем когда-либо прежде. А когда всё закончилось, Аарон едва стоял на ногах и обнаружил, что в тот самый момент он утратил множество воспоминаний из своего детсва. Зато последующий разбор операции он запомнил отлично. Нарушение приказа, самовольные действия, угроза личному составу и неспособность соблюдать субординацию. Где-то к середине списка Аарон начал испытывать неприятное дежавю. Обшарпанная квартира сменилась стерильным кабинетом, дешёвый алкоголь  официальной терминологией, но суть почему-то осталась прежней: ему снова объясняли, что кто-то другой лучше знает, когда он должен заткнуться и делать, что велено. Хлопнуть дверью и послать всех нахер, честно, хотелось очень, но Аарон остался. В организации были люди, которых он действительно уважал. Те, с кем вырос в Эдеме, кому доверял в бою и кого не хотел бросать из-за собственной гордости. Ради них он выдержал ещё несколько месяцев, но вскоре понял, что больше не получается.  Со временем ему всё чаще приходилось бороться со совим внутренним: «а с какого хрена я вообще должен тебя слушать?» Примерно тогда он вновь встретил человека, которого когда-то вытащил из-под завала. Тот оказался связан с хэйлуном и просто оставил свой номер на случай, если Аарону понадобится работа. Несколько месяцев записка лежала нетронутой, так как он уже отлично знал, что хэйлун были преступной организацией. Звонить им было объективно плохой идеей практически по всем разумным критериям. Поэтому, когда Аарон всё-таки набрал номер, у него вполне хватило порядочности не убеждать себя в том, что делает что-то правильное.

◣2022 - 2030◥В Хэйлуне никто не обещал свободы. Здесь тоже существовали правила, иерархия и люди, чьи приказы следовало выполнять. Иногда эти приказы были куда грязнее всего, что Аарон слышал прежде, но странным образом раздражало его это значительно меньше. Возможно, дело было в честности. Хэйлун не пытался убедить его, что жестокость совершается ради всеобщего блага, а чужая смерть внезапно становится допустимой, если подобрать достаточно красивую формулировку. Здесь от него хотели результата и не особенно интересовались, насколько хорошим человеком он себя при этом считает. Аарон оценил. Более того, организация довольно быстро нашла применение всему тому, что раньше настойчиво предлагалось исправить. Вспыльчивость неплохо сочеталась с физической подготовкой, упрямство оказалось полезным там, где необходимо было дожать, а привычка принимать решения самостоятельно перестала считаться смертным грехом, пока решения эти приносили нужный результат. Со временем Аарон даже обучился некой дипломатии. То есть сидеть спокойно, не перебивать собеседника и не сообщать ему в первые пять минут всё, что думает о его умственных способностях. Со стороны это выглядело почти естественно, благодаря чему лишь он знал, каких нечеловеческих усилий иногда стоит это чудо самоконтроля. Сам Аарон предпочитает решать проблемы быстро. Если хватает одного удара, второй кажется бессмысленной тратой времени. Жестокость ради удовольствия никогда его особенно не привлекала, но и иллюзий относительно собственной работы он давно не питает. Хорошим человеком себя не считает, плохим тоже особенно не называет. В целом вопрос кажется ему бесполезным. Есть вещи, которые делать надо. Если кому-нибудь хочется провести между ними философскую границу, Аарон с удовольствием оставит эту работу человеку с большим количеством свободного времени. С хэйлуном отношения в итоге сложились почти тёплые, настолько, насколько это слово вообще применимо к Аарону. Он прекрасно знает своё место в иерархии, но не чувствует необходимости изображать послушного мальчика. Он может раздражаться на внутреннюю политику и иметь весьма отдельное мнение о некоторых коллегах. Иногда настолько отдельное, что озвучивать его разумнее после предварительной проверки, не держит ли собеседник в руках что-нибудь острое. При этом приказам Аарон подчиняется куда чаще, чем сам любит признавать. Ему никогда не была нужна свобода делать абсолютно всё, что вздумается. Ему нужно понимать, зачем он это делает, и уважать человека, который требует от него рискнуть собственной шкурой. Если оба условия соблюдены, спор заканчивается довольно быстро. С людьми примерно та же система. Пробиться к нему близко трудно, а вот встать с места, что получилось занять, почему-то становится значительно сложнее. Аарон может утром поссориться с человеком, к обеду подробно объяснить ему, почему тот идиот, а вечером полезть вытаскивать этого же идиота из неприятностей, всё ещё продолжая спор по дороге. Никакого противоречия он здесь не видит, если кто-то ему действительно дорог. О чувствах предпочитает разговаривать примерно никогда. Если человеку плохо, Аарон скорее молча выслушает, мысленно придёт к выводу, что в подобную ситуацию мог попасть только полный придурок, а потом попробует что-нибудь с этим сделать. Если после назвать это заботой, наверняка выяснится, что произошедшему существует исключительно практическое объяснение. Привязанность у него вообще принимает довольно неприятные формы.

◆ Аарон постоянно ведёт заметки и каждое утро начинает с того, что перечитывает их. В основном там имена, адреса, обещания, имена людей, которым можно доверять, и те, которым нельзя. Вещи, которые нельзя забыть, хотя само существование подобного списка довольно издевательски намекает, что однажды он забудет и их.
◆ Много курит и любит выпить. У него есть тяга к роскоши и к жизни "одним днем",  благодаря чему он не имеет тормозов по использованию своих способностей и имеет ряд проблем с финансами.
◆ Прекрасно запоминает телесные навыки, поэтому может забыть человека, событие или причину конфликта, но тело всё равно помнит, как драться, водить машину, пользоваться оружием или какой рукой удобнее разбить кому-то нос.
◆ Обожает дорогие подарки.
◆ Очень не любит обещать что-либо вслух. Но если всё-таки сказал «я сделаю», воспринимает это  серьёзно и записывает обещание в телефон, чтобы память не дала ему удобного способа от него отвертеться.
◆ У него неожиданно хороший вкус в одежде и интерьере.
◆ Не любит слово «семья», зато понятие «свои» для него почти священное.
◆ Из оружия прелпочитает короткие, мобильные ножи и огнестрел.

дополнительно: -
связь: @scanfest

Отредактировано Aaron Dragono (2026-08-14 17:15:16)